Зеркало без зеркала

нежданно-негаданно квартира номер семь решила заняться проявлением признаков жизни. по сему случаю шкаф из квартиры номер восемь оказался чрезвычайно солидарным. страшно жить.

униженные и оскорблённые, по всей видимости, крайне радикально сказываются на моём здоровье. заснув сегодня, я всю ночь собирала грибы. тёмного цвета, буро-чёрные, на длинных тонких лапах со слегка сплюснутыми коническими головами. я задыхалась, в носу расположилась огромная грибница, несколько человек приникло к нёбу, в одном из наиболее затенённых его углов. а ещё было немного больно - будто тянешь из головы прядь волос.

есть люди, которые копаются в истории. косвенно или буквально, неважно. есть люди, которые историю творят. а ещё есть люди, которые всю ночь сидят под моим подъездом, пьют и орут песни.

чужие демоны, видите? но ей не страшно - она в домике в скафандре.

 

2006 г.

Однажды… Теологическая Ехидна забыла ощетиниться благостным спектром для кающихся пресмыкателей, и попала под трибунальную эстафету (эстафетную трибунаду). Когда Помпезная Выхухоль лениво пережёвывала асбестовую тянучку своими массивными челюстями-причалами, Теолог понял: Суд окончен.

- Ренегат! Вероотступник! – рычали кроты да визжали опоссумы.

И Фракции Дифракции пришлось сменить курс на Интерференцию: теперь-то за него ни один корпускул не заступится.

- За отсутствие классовой бдительности, - из храпящего судьи повторилось суровое постановление, - предоставить бессрочный отпуск и утопить в Мировой Стратосфере.

Теолог задрожал, чем вызвал землетрясение по 88-балльной шкале и провалился в обратную точку земного куба. Вызвав столь масштабный резонанс (надо сказать, не планетарный даже, а вселенский, но определённые засекреченные структуры об этом истово умалчивали), он чуть было не потерял сознание, но вовремя ухватился.

Обратная точка земного куба была населена аборигенами примитивных карго-культов. Они ходили вверх ногами и сплошь в алмазных диадемах; беспрерывно смеялись, хлопали друг друга по щекам и прославляли свой адамантовый карго-футуризм молитвами к прошлогоднему номеру еженедельника Times. Какой-то бежевый мальчик с ушами эвкалиптового тульского пряника и витамином медовой панды подошёл к самому носу бледнолапого мавра и, смеясь, надавал ему по щекам. К счастью, Теолог не потерял память и не утонул в Мировую Стратосферу; зато испытал настолько огромной силы отдачу, что через несколько веков его тело выкинулось из зала суда и полетело ввысь и немного западо-восточнее по весьма забавной траектории. В тот же час все бумеранги Объединённого Королевства  кинулись писать коллективную жалобу на паука, который плетёт интриги и паутину, препятствующую старту межконтинентальных баллистических ракет на китайском космодроме Байконур. 
Решающим голом пролетев через кольцо сборной США по воздушному фуд-реслингу, Теолог способствовал развитию капитализма в странах третьего Рима и увеличению популяции нищебродствующих голуробьёв, митингующих в поддержку года Семьи и здоровья.

Пронесясь ещё сквозь несколько миль, Теолог попал прямиком в депо Толерантных Аргонавтов, где потребовал без промедления предоставить ему модулированный дилижанс. Но, увы, умудрился замеситься в замешательство, и костюм его был безвозвратно испорчен. Контролёры экипажа никак не хотели принимать всерьёз ворох дисконтных карт, веером раскинувшихся в лапах разжалованной Выхухоли, а потому пришлось вернуться домой и забрать  у любимой Фурии один из наиболее бесценных артефактов: Инфракрасную Скрижаль. Времени оставалось мало, потому следовало взять самое необходимое. Теолог сделал выбор в пользу проверенного двенадцатиперстного шейного платка с игривой искоркой (она часто сбивала людей с толку и бестолку), а туфельку Инфузории пришлось нацепить на голову – на ней совсем не было волос.

В ломбарде священная софия была выменяна на дюжину ушей шепелявого аллигатора; именно столько требовалось, чтобы начать новую жизнь. Дело оставалось за малым: улететь в Рио-де-Жанейро, созвездие Вавилонского Аквалангиста; чтобы там предаваться всяческому разврату и остальному мракобесию. А именно: смотреть корриды, кормить сталагмиты эхинацеей и плеваться в куб земного шара зубами услужливого мальчика-оруженосца.

В итоге оказавшись среди пампасов Южной Америки, беспринципный шерстяной оппортунист взял имя Хуан и затем практически из воздуха возвёл свой тихий хутор, где на сухой неплодородной почве выращивал канцерогены и выделял мускус. Из специальных генномодифицированных растений, выведенных для борьбы с плодоовощными культурами примерно в 25 веке, получался отличный фураж – у местного населения он обменивался на мескаль; а мускус бандеролями отправлялся в Европу, ежемесячно поступая в арсенал лучших парфюмерных мануфактур. За это бледнолапому мавру присылали всяческие подарки, например, поли-рованные корабли и моно-поленные табуреты, их он любил в особенности. посасывая жгучий мескаль, он часами вертелся на одной единственной моно-ножке табурета, пока однажды снова не провалился на обратный конец света. На самом деле к этому времени он уже был достаточно стар, да и моно-поленный табурет успел подрасти и обзавестисть ещё парочкой ножек, став поли-поленным табуретом, но это уже другая история.

на мне были чёрные одежды и я шла по одной из тех длинных дорог, в том городке, где жила давным-давно, в детстве или другой жизни, и человек(кажется, знакомый) смотрел на меня осуждающе:"почему я только сейчас вернулась?"
в кармане звенели монеты. я достала их, чтобы полюбоваться. их было больше, чем моя ладонь; несколько штук высыпалось и упало за моей спиной. пришлось обернуться НАЗАД,тогда я подобрала одну или две(три) монеты, но точно на одну больше. кажется, подобранная монета была серебряной и крупнее, чем обычная. с тиснением цифры 0 на решке. а вместо обозначения надпись: облако.
валюта небес?

сон предшествовал другим замечательным открытиям внутри.

полидез - звучит кроваво



повседневные метаморфозы или плата за проезд: вы не замечаете, а они-то.. того! уходят!



явно нечто джедайское? но в меня стучатся: клизма для мамонтёнка, никак иначе



позитивный суисайд

Я лишь раб Демиурга, вылепившего мою мерзкую душу,
Он заклинает её имя день ото дня; этот голос внутри меня, и Я его слышу;
Я раб денег: они пылают в моих руках, выстраивая из тлена крипту корысти;
Я раб неумолимой страсти к смертным вздохам, любовникам тщетной фикции жизни,
что оседлала мою согбенную спину.
Я раб семени, что сотрясает моё тело;
Я раб попыток в стремлении надкусить перезревший плод греха;
Я раб лезвия: когда-нибудь оно войдёт в мою гортань;
Я раб вивария: ты так старательно возводила мой саркофаг.
Ведь я никогда не осмелюсь, но должен был поступить именно так.
Не сдавайся, Тебе стоило быть смелее,
Чтобы та эфирная петля затянулась на моей белой шее;
Я раб матери всех блудниц и отца моего бесчестия;
Я раб воли, очерняющей раскаяние до возмездия;
Я раб своих воспоминаний и каждому страху родитель;
Я раб лжи, что подаётся под блюдом «добродетель»;
Я раб искушений, что беснуются в оргиях под моим троном;
Я раб самого себя, что дал присягу своей поверженной короне;
Я раб чужих предрассудков и ослепшего в свирепстве ветра,
Что способен дотла раскалить ярость и выжечь роковую лепру.
Ведь я никогда не осмелюсь, но должен был поступить именно так.
Затяни петлю своими белыми пальчиками. Ты должна.

Империя.

Действующие персонажи(в порядке хаоса): питон Анаконда, безумное Солнышко, сладкие звёзды, Космическая Пряничная Мышь, Кукурузный полицейский Майк, гражданин Мэр - человек; и ещё один, но вы не догадаетесь, кто. Его имя начинается с К.
И многие другие, они спрятаны.
А ещё бездна таинственности.

мир!мор!мур!

пальцы горькие на вкус.

" - Ты в Альтернативном Государстве, и сейчас 666-ой президентский срок от н.и., то есть народного избрания, - с ленивой улыбкой ответила женщина, ожидая моей реакции. - Ты в будущем, - не дождавшись, добавила она. " 

В ПРОЦЕССЕ КРЕАТИВА НИ ОДНО ЖИВОТНОЕ И ГРИБ НЕ ПОСТРАДАЛИ 

Обвиняйте в убийстве меня, в колдовстве.

В слабоумии, если хотите;

Но в увёртках сомнительных и в плутовстве

Я никак не повинен, простите.

 

Мораль:

 

857 969 745 1193 ?

 

 

 

Комментарии:

 

С. 5. … «в районы Страны ОЗ» - другое название территории Окраинной Зоны.

С. 7. … «Государственный НИИПОП» - аббревиатура Государственного Научно-Исследовательского Института Парадоксов Обратной Причинности.

С. 10. … Pi-terms (жарг. ярус 1) – президентский срок.

С. 15. … 3/10 = 0,3 – ярус 0,3.

" - Это зона генерации мозговых волн, - утомлённо пояснила женщина.

- Как ты сюда попала? – задал вопрос её агрессивный напарник.

- Опасность, - подумала я.

По суровым непроницаемым лицам читалось: они ничего не слышат. Это значило лишь одно: мнескаров здесь нет. Я испытала ликующее облегчение.

- А может быть она психоделический сёрфер? - начали они спорить друг с другом, - где твоя доска? "

 

" Заинтересовавшись, я развернула преющий кулёк и взялась за первую попавшуюся статью:  

«ИТОГИ РЕФЕРЕНДУМА: ПРЕЗИДЕНТ С  УДОВОЛЬСТВИЕМ ОТМЕТИЛ ФАКТ УЧАСТИВШИХСЯ ОДНОПОЛЫХ БРАКОВ МЕЖДУ СТУДЕНТАМИ И ПРОФЕССОРАМИ. ... "

 

Сегодня 22 апреля, а значит почти 65 лет назад "...Альберт Хофманн преднамеренно впервые принял 250 мгк ЛСД. Опасаясь, что заболел, он поехал из лаборатории домой на велосипеде. Во время поездки он ощутил эффекты ЛСД, сделав этот день датой первого в мире «кислотного трипа»." Так что неспециально к этому событию я решила опубликовать небольшой рассказ-антиутопию в стиле психо-ненаучной фантастики. Изящные флюиды маразма в четырёх частях:

 

 

Запределье

(шизоидный не-трип или о невреде курения себя)

 

                                                 

- Но мне совершенно не хочется встречаться с 
сумасшедшими, - сказала Алиса.

                               - Тут уж никуда не подеваешься – в нашем мире
 все сумасшедшие - и я, и ты.

 

Льюис Кэрролл

 

 

Истёртая бровь эскалатора монотонно ползла вверх, пока я пыталась привести свои мысли в порядок. Каким-то неосязаемым чувством обнаружив мою слабость, они было пытались разбежаться, разноцветными кляксами скользя по грязно-белым рекламным бордам. Тогда я дотянулась до них носом и вдохнула обратно: надо ведь себя чем-то занять.

- Ух, ты! А резиновые ресницы, оказывается, пластилиновые, - подумала одна из беснующихся в голове мыслей, глядя на скользящий поручень. - Не окунай в него пальцев. Ты не умеешь плавать, - напомнила она зловещим шепотом.

- Странно… Подумала она, а сказала я, - сперва мне пришлось удивиться.

Хотя, в сущности, кого в наше время удивляют подобные факты? Мысль не может говорить - у неё нету рта. Поэтому нет ничего странного в том, что мой рот говорит за мои мысли.

- Но... Было бы неплохо её урезонить, - подумала вслух теперь я, тихонько стукнувшись головой о ступеньку. Слабо, но как бы угрожая безумцам в голове: знайте, у меня найдутся меры и посерьёзнее.

Нельзя было не согласиться с внутричерепной приживалкой: поручни привлекали своей чёрной грацией. Не удержавшись, хлопнула по одному из них ладонью: глянцевые облака тягучей массы монохромным спектром растеклись по стенам. И по бордам тоже, меня это

особенно позабавило.

- Хоть и не умею плавать я в резине... - внезапно пришло в голову. Пришло и ушло, нельзя поощрять непрошеных гостей.

- Это усталость, - решила я. - В конечном итоге, никто не приведёт мысли к порядку настолько качественно, как это сделает эскалатор. Ведь он ведёт меня, приведёт и их тоже, - пришлось пояснить проплывающей вниз лампе.

Наконец, после насыщенного непонятной волокитой дня я оказалась вымотана настолько, что в борьбе с головой пришлось уступить: силы были явно неравны. Поэтому я попыталась отключиться и сконцентрировать себя на предстоящем сне.

Внезапно случилось первое дежа вю: будто острой иглой прошило оба полушария, и сквозь обнажившееся отверстие я разглядела сужающиеся и редеющие ступеньки скользящей подо мной дуги.

- Что-то тут не так, - осенило меня.

Они подобно клавишам, чёрным или белым, неважно; падали в вязкую темноту. Будто играли под невидимой рукой. Возможно, я могла бы услышать и музыку, но мысли, мыыыы слипаааались в голове гогочущим гвалтом. И я ровным счётом не могла услышать никаких посторонних звуков, хоть и силилась отчаянно, вглядываясь в динамичную метаморфозу под ногами.

После серии размытых непластичным восприятием рывков пришлось обнаружить, что мой эскалатор на самом деле - грубо сколоченная деревянная лестница, которая, скрипя от потуги и непомерного на её тело давления, ползёт вверх, и как!

- Всё впорядке. Он движется, - гнусавил рассудок.

Но тщетно. Покинувшее меня самообладание и не собиралось возвращаться: лестница невозмутимо меняла угол приземления, приближая свою ось к состоянию вертикали.

- Когда я вырасту, то стану токсидермистом, - пообещало в голове.

- Чудесно! Замечательно! - хором заахало в ответ.

Это были последние мысли, когда я, потеряв равновесие, летела в раззявленную пасть оголённого эскалатора.

как вам моя девочка?



она ещё и Дегустатор, кстати. дегустирует.

что-то странное я сегодня сделала. а ещё потеряла час.

жила-была одна девушка. она была ненастоящей. и крайне эксцентричной. эксцентрично-ненастоящей. а ещё одинокой. очень. однажды она решила придумать себе жениха. она никогда никого не любила, поэтому его любила очень-очень сильно. но по-ненастоящему, потому что по-настоящему не умела. жених был тоже ненастоящим. возможно, он бы и любил её так же искренне и по-ненастоящему, если бы тоже придумал её. но всё было наоборот, и он даже не узнал(а возможно никогда и не узнает), что у него была невеста.

"он всё равно не придёт,"-сказала мне невеста.

и решила повеситься на тесьме от штор.

я её не отговаривала. вместе веселее!

не расстраивайтесь, она всё равно не умрёт - ненастоящая.

решено подарить хорошей Spiegel.

Старые советские хрущёвки и детские площадки со сломанными скрипящими каруселями. Женщина с приятно-знакомым лицом возит нас кругами вокруг безликих ржавых площадок, откуда под косыми углами торчат старые турники. Прямо из земли. Как трубы.
Привезла.
Нежно-голубое с белыми разводами небо, но кругом темно(или всё тёмное?), как в предрассветной мгле. Контраст.
Высоко в небе пространство рассекает неширокий прямой мост-дорога в неизвестное. Старинный мост, стоящий на двух крошащихся руинах; из тумана вырастают деревья, они обвивают древний камень. Справа лежит основание фонаря, выпавшее из дыры в мосту. Это Самый Старый и Одинокий Фонарь, на нижней части выгравировано ММ. Он скоро упадёт. Мне жалко фонарь, но он слишком велик, чтобы брать его с собой. Пусть подпирает землю.
---
Я еврейка. Это не отразилось на моей внешности чересчур явно: волосы стали длиннее и гуще, приобрели шоколадный оттенок. На общем семейном празднике я общаюсь с двумя моими братьями – дальними родственниками. Один из них младше и веселее, другой старше и серьёзней. Мы сидим на веранде тёмного дерева, на двух скамейках. Впереди необъятное золотое поле под лучами закатного солнца. Старший брат наклоняется сзади и целует мою шею. Смущаюсь и ухожу в дом.
---
(связь с предыдущим сном)
У нас маленький сын: светловолосый и голубоглазый. Мы устали, но должны сесть в лифт и ехать вверх. К подножию подползает большая скользкая нога(по бедро), на оконечности – соответствующих размеров вращающийся глаз, дальше – ветвящиеся пряди фиолетово-оранжевых кишок. Я боюсь её.
Лифт освещён. Едем вверх.
---
(связь с предыдущим сном)
Я в лесу. Вокруг темно и неприветливо, высокие серо-чёрные ели, за ветвями не видно неба; сосущее болото и красные мухоморы на длинных белых ногах, у них злые глаза. Страшно.
В какой-то момент закрываю глаза и небольшая опушка вокруг меня (метров 10-15) из топи превращается в ковёр сочно-зелёного, очень яркого мха, мухоморы превращаются в высокие на тонких стеблях ласковые цветы, они исчезают и на их местах появляются новые, ещё более красивые цветы. Обновление происходит постоянно. Замечаю хрупкие многометровые стебли, согнутые белыми чашами-колокольчиками и маленький цветок-звёзочку во мху, разрезанный разноцветными полосками вдоль лепестков. Мне тут гораздо приятнее, чем в прежнем лесу, но мухоморы блокируют участок светлого мха. Их всё равно больше. А нога – она всего лишь часть какого-то большого и опасного чудовища, что живёт в этом лесу; оно накрепко приросло к дереву моей жизни.

Последний сегмет сна беспощадно распотрошил всю изнанку. Может и встречаются порой в тёмных моих закромах солнышки и цветочки, а всё-таки основная масса - мухоморы и мерзости всяческие. И надо же - целый лес.

к слову, я начала активней изучать ОС. не могу с уверенностью сказать, получилось ли(во сне у меня не было такого прозрения, когда бы я сказала себе: да, это сон. самого желания говорить не появлялось), но вот небольшой эффект.  я чувствовала. увидев человека без лица, мне захотелось дотронуться до него, затем поцеловать(раньше такого никогда не было, во сне редко возникали более-менее осязаемые желания). я открыла глаза, и почувствовала, что губы дрожат. затем закрыла и осознала рядом с собой человека. но не осознала сна! в чём же проблема? комната и сон наслоились друг на друга, они сплелись в нечто целое, взаимореальное; я так и не смогла их разделить в пользу чего-то одного. но реальность я испытала, ещё никогда мне не удавалось достичь подобных эмоций.
решение: надо делать выбор.

неимоверно узкая дорога. слева и справа от неё ряды сужающихся кверху сплошных стен(домов). слои домов и дорог. благодаря своей гротескной гибкости они едва не замыкаются в высоте над дорогой, образовывая еле сомкнутые губы и идущую к дороге вертикальную разрез-гортань. дома - высокие и узкие полоски, высокие настолько, что дорогу внизу можно распознать лишь полоской утреннего тумана, не больше; и узкие настолько, что толщина их не превышает толщину одной соты - (условно) человеческой жизни. эти дома - и есть Бесконечность. каждый из домов - своя планета, вселеная, галактика; трактуйте как угодно. он вырастает из несуществующего пространства и уходит в такую же бесконечно-неизвестность. они сложены сотами из 5 стен - место передней стены занимет огромная квадратная дыра. одна сота = одна жизнь. 
боковая сторона прямоугольной ячейки уходит вглубь, но это нисколько не прибавляет ощущения пространства. каждая из сот слишком мала, чтобы подарить заключённому ощущение счастья и покоя, тем более защитить его. все они весьма захламлены, моя сота тоже: на полу валяются какие-то разноцветные серо-малиновые тряпки, исписаные и смятые листы бумаги. на боковой стене висят маски... : это маска младенца.. эта принадлежит ребёнку.. школьнику.. красный ранец... это маска подростка... это маска девушки.. ШКАЛА масок: вся стена сплошь увешана масками, маски на всю жизнь; покрывающие каждую секунду человеческого существования. и мои, мои маски!
за стеной сидит человек. он тяжело дышит. ну и пусть дышит, пока не перестанет. вряд ли мы когда-нибудь познакомимся.
соты не имеют никакого сообщения. вместо выхода - дыра, за ней бесконечный обрыв вниз. подходить к КРАЮ тоже опасно - сдует ветром. ..какая перспектива? а вот какая: сиди в своей соте всю жизнь, разлагайся в куче бесполезного шлака и собственных отходов - это и есть жизнь.
линия перед моей сотой ниже, чем наша, поэтому я МОГУ видеть разношёрстные покровы - кажущимися игрушечными далёкие купола и разноцветные луковички над рядами фантастических и бесцветно-божественных инкубаториев, выше  - белое небо с голубыми разводами...

я теперь всё знаю. и совсем не нуждаюсь в ваших таблетках  "заменитель реальности", реальность приходит ко мне сама.

Белорусские скины настолько суровы, что ходят с фликерами. вот так.

для затравки - вольная интерпретация на тему acid soviet emo:

остальное с моей физиономией главным планом тута: http://www.cimeries.com/blog/587
примерно такое:

или даже такое:


как же сюда попасть? следуйте согласно маршруту наибольшего сопротивления. своенравный баночный рацион в ничтожно больших количествах вреден желудку; никогда не поздно применить долю интеллекта и воспользоваться альтернативным методом _его_ поглощения. всегда возможно увидеть нечто иное в привычном порядке вещей: к примеру, говорящие носки, с одиозным апломбом переползающие с места на место. если как следует выждать и схватить носок за голову, а затем немного потрясти - вполне вероятно: из него вылетят сонмы бравурного шепотания; и будут переливаться, ускользая, пока его тело не покинет последний газетный лист; носки весьма разговорчивы.
к слову, совсем не обязательно пить акриловую зелень, но иногда(и даже намного чаще) полезно принебречь здравым смыслом. и выпить. возможно, и на мне так же расцветут гвоздики, распространяя свою пластмассовую свежесть; а потом возьмут и убегут куда-нибудь на своих кривых лапках. возможно, в другой, в лучший мир.

Грустная Гражданка Госпожа А.(симметрия).
полотенце, обрезки от штор и всякое-всякое.











комментарии приветствуются. ненавязчивый пиар: если кому-то понравится, могу сделать на продажу.

на этом персонаже базируется мир, придуманный около года назад. за точку отсчёта взят перекрёсток Горецкого, мимо которого приходилось чаще всего проезжать. алгоритм его существования таков: когда Тоскующий Монарх(она - инертный тиран) находится в благодушном состоянии и чешет длинными пальцами лысину Сфинкса(а сидят они соответственно на верхнем и нижнем этажах дворца, что в реальном отображении есть гипермаркет, на тот момент находящийся ещё в начальной стадии посторойки), Сфинкс(советник) начинает стирать стружку с голой, раскалённой бесконечным дождём металлической балки этого "дворца"(а ведь ногти у него длинные), на которой он сидит. огненная пыль летит через тропу к древу мироздания(серый столб со знаком "проезд запрещён", за которым стоит дерево; в перспективе картинки накладываются - поисходит иллюзия столба с ветвями дерева). эта пыль просачивается сквозь ветви дерева к его сердцу, сердце вновь начинает биться, подкреплённое огнём, на дереве появляются металлические почки и тд. - это сигнал.

Харон(проводник) переводит стадо теней через перекрёсток(люди, которые кишмя кишат на перекрёстках, они - тени), сердце Дерева гонит раскалённую лаву к корням, а дальше к жилам, питающим и пронзающим собой весь "мир", к сердцу вулкана(сердце мира), это огромный цветок, лежащий в кратере(по маршруту от Горецкого в направлении юго-запада, слева тоже была видна стройка), с человеческим сердцем вместо жерла. почва накалена(лава), идёт дождь - это равновесие. я решила - это зарисовки мира зла: мир, постоянно горящий и мокнущий одновременно, тк. это слияние двух крайностей - ливень как крайность капли воды и всепоглощающий огонь как крайность искры пламени. крайность - порок, как проявление избытка эмоций. отсюда и зло.

сегодня ночью я посетила самый что нинаесть обычный советский кинотеатр. именно ночью - по ночам в нём проходят сеансы "одного зрителя"(что в разы приятнее). вокруг меня - кривые стены, облицованные панелями хрипящего дерева, и тумбы. масса тумб, больших, бесхозных и абсолютно бесполезных - непременный атрибут любого подобного помещения. я стою у окошечка кассы и битый час, как мне кажется, пытаюсь объяснить расплывчатой женской фигуре, что мне нужно полтора билета, именно полтора, потому что я и есть тот самый "один зритель". она улыбается, возвращает мне деньги, полтора денег за полтора билета, раздраженно забирает их обратно, куда-то сползает, а потом вновь, улыбаясь, начинает приводить меня в бешенство, затем я вижу её у двери выхода, напротив кассового окошка; она лишь беспрерывно раздражается и улыбается, а больше ни на что и не способна. неожиданно женщина распахивает рот и с неописуемым хохочуще-язвительным диссонансом нараспев начинает декларировать давно забытый куплет:
Что нужно русскому народу?
Нефтепродукты и бензин,
Белки, жиры и углеводы,
Аминазин и сульфазин.
закончив, сползает внутрь. и ищет вену.
аминазин бы ей точно не повредил.

Lyotchitsa, не скучай!
дружно ожидаем конец света тут:
http://community.livejournal.com/samoparasity_by/

я безнадёжна. уже несколько лет мне снится человек, и я не вижу его лица. порой могу в деталях запомнить всех(или хотя бы нескольких) говорящих со мной _лиц_ и фигур, его же - никогда. только контур. хотя часто смотрю именно в его лицо. пытаюсь поймать, зафиксировать; тщетно. отчего бы? есть предположение, что большинство моих запредельных знакомых обитают только там, за гранью; встретив их тут, среди вас, я бы, скорее всего, удивилась или даже испугалась. человек же этот, который всегда умудряется влезть в главную сюжетную линию, присутствует во мне не целиком; это какая-то часть, оболочка, которая во сне воспринимается как нечто полноценное(ведь в физическом плане я там тоже, по сути, не целиком; то есть меня там вообще нет, как и его). эти оболочки можно сравнить с годовыми кольцами на массивных пнях - деревья давно срублены, а линии на дереве остались. линии - и есть оболочка; возможно он тоже спит, как и я.
---
сегодня мне опять снился город, как и в одном из весенних снов прошлого года. я до сих пор не удосужилась его назвать, назову пока что условно: Город на Краю. сегодня я гуляла по его окраинам. такие же медово-серые дома и лавочки, с лёгким налётом пыли на плюшевом ореоле гротеска. я не должна опоздать: в местном театре запланировано собрание горожан: каждый горожанин обязан привести нескольких своих самых близких родственников. я тоже горожанка. я приведу в театр своих дедушку, бабушку и младшую сестру.
не помню, что разворачивалось на сцене, но во время спектакля сестре захотелось домой. я должна отвести её туда, не зная дороги - ведь я не знаю, где наш дом. мы долго петляем по маленьким улочкам, которые, чем дальше от Края, тем уже и уже; наконец, подходим - я вижу высокую и узкую цилиндрическую башню, похожую на водонапорную, из матово-жёлтого камня. сестра говорит:"это наш дом." он вырезан изнутри, осталась лишь стена. теперь это не наш дом. мгновенно приходит понимание, что и театр наверняка вырезан так же. это наказание за то, что я привела чужих людей - своих близких. становится страшно за сестру, ведь и её могут забрать в любой момент.
---
я открываю глаза. мы находимся в комнате в одном из тех высоких домов, на Краю. за окном мёд. теперь это наш дом, нас приютил мужчина без лица. во мне привычное для сна чувство лёгкости, но с примесью какого-то нового ощущения: у меня забрали всё, что было. осадок горечи, безнадёжности. теперь у меня нет опоры, нет поддержки, нет никого, на чей совет можно было бы положиться; надо пытаться идти самой. их депортировали.
время, наполненное разрывами. двери, ведущие в дом, превращаются в шкафы; людей распыляют. остаются одни оболочки. те, кто пришёл со мной, мои "родственники", решают уходить. им нужен свой дом. я же остаюсь с человеком без лица - свой дом я уже нашла. люди эти, совсем мне незнакомые, уходя улыбаются. человек рядом говорит, что не оставит меня; одна я не справлюсь, а он всегда будет рядом и не оставит меня. мне будет легче.
проснулась.